Учебник Р.С. Мельника «Административное право и процесс Республики Казахстан. Том 2. Административный процесс Республики Казахстан. Общая часть» представляет собой, на мой взгляд, одну из наиболее значимых и своевременных работ по административному процессу, опубликованных в Казахстане за последние годы. Для казахстанской юридической литературы это особенно важно: административная юстиция у нас остается сравнительно молодым институтом, тогда как потребность в серьезных, системных и практически полезных работах по этой теме уже давно очевидна. В этом смысле перед нами не просто учебник, а действительно важный труд, значение которого выходит далеко за рамки учебного процесса. К числу главных достоинств этой работы относятся ее масштаб и внутренняя логика. Автор не ограничивается пересказом отдельных положений АППК и не идет по пути упрощенного комментария к кодексу. Напротив, учебник выстроен как цельное осмысление общей части административного процесса: через историю становления института, его теоретико-правовые основы, систему источников, задачи и принципы, статус административных судов и участников процесса. Такой подход особенно ценен в казахстанском контексте, где до сих пор немного по-настоящему комплексных трудов по административной юстиции. Важно и то, что автор сознательно выбрал не описательный, а доктринальный подход. Как следует из предисловия и статьи самого автора об учебнике,¹ речь идет не о простом сопровождении текста АППК, а о попытке осмыслить административный процесс как самостоятельную правовую конструкцию, в которой теория не оторвана от практики, а влияет на нее и во многом ее формирует. Для новой и развивающейся отрасли этого как раз и не хватает больше всего. Одного знания текста закона недостаточно. Нужны работы, которые помогают понять внутреннюю логику института, увидеть его проблемные точки и наметить направления дальнейшего развития. Именно в этом, на мой взгляд, и состоит одна из главных сильных сторон рецензируемого учебника. Для практикующего юриста особенно важно, что автор пишет об административном процессе не в отрыве от реальной судебной работы. Опора на судебную практику здесь не носит декоративного характера. Решения административных судов Республики Казахстан используются как полноценный инструмент объяснения смысла и содержания отдельных институтов административного процесса. Это придает работе прикладную ценность. Не менее важно и то, что автор не избегает критического анализа судебных решений и допускает возможность иных подходов к ряду вопросов. Такой подход я считаю сильной стороной книги. Молодая отрасль права развивается не через механическое повторение уже сложившихся формул, а через профессиональную дискуссию. В этой части учебник Р.С. Мельника работает не только как источник знаний, но и как текст, который побуждает думать, сопоставлять и спорить. Отдельного внимания заслуживает междисциплинарность работы. Как справедливо отмечается в рецензии А.С. Тукиева,² одной из заметных особенностей учебника является постоянное соотнесение административного процесса с Конституцией и правовыми позициями Конституционного Суда. Это не выглядит случайным или искусственным. Напротив, такой подход отражает правильное понимание самой природы административного права и административной юстиции как сферы, тесно связанной с пределами публичной власти, конституционными гарантиями и механизмами судебной защиты частных лиц. Именно поэтому книга не просто излагает материал, а формирует правильную рамку восприятия административного процесса. Отмечу также практическую направленность труда. Автор прямо указывает на наличие алгоритмов и пояснений, ориентированных на повышение эффективности применения норм материального и процессуального права. Для юриста-практика это один из ключевых признаков качественной профессиональной литературы. Хорошая юридическая книга не должна ограничиваться систематизацией знаний. Она должна помогать точнее мыслить в конкретном деле, лучше видеть процессуальные возможности и убедительнее выстраивать правовую позицию. В этом отношении учебник Р.С. Мельника производит очень сильное впечатление. Несмотря на то что книга заявлена как учебник и посвящена Общей части административного процесса, по своему содержанию она заметно выходит за рамки привычного учебного формата. Сам автор использует выражение «монографический учебник», и это, на мой взгляд, точное определение. Работа будет полезна не только студентам и преподавателям, но и судьям, адвокатам, юридическим консультантам, представителям государственных органов и всем, кто профессионально работает с АППК и спорами из публично-правовых отношений. В целом считаю, что учебник Р.С. Мельника «Административный процесс Республики Казахстан. Общая часть» является серьезным, актуальным и качественно выполненным трудом, который вносит заметный вклад в развитие казахстанской административной юстиции. Его значение выходит за рамки учебной литературы в узком смысле слова. Это работа, которая может служить одновременно источником знаний, предметом научной дискуссии и практическим ориентиром для тех, кто применяет нормы административного процесса в ежедневной юридической работе. 1. Мельник Р.С. Несколько слов об учебнике по административному процессу Республики Казахстан ...

В административном судопроизводстве налоговый спор может быть урегулирован, в частности, путем заключения соглашения о медиации. Если ранее применение медиации в налоговых спорах воспринималось как исключение, то в настоящее время суды признают данный механизм допустимым при наличии у налогового органа административного усмотрения и при условии, что медиативное соглашение не противоречит закону и не нарушает права третьих лиц. Основанием для такого подхода выступают положения статьи 120 АППК¹, а также статей 176–180 ГПК² . Ключевыми условиями допустимости медиации в налоговом споре являются: • наличие у налогового органа административного усмотрения; • соответствие соглашения закону; • отсутствие нарушения прав и законных интересов третьих лиц. Иными словами, медиация допустима в тех случаях, когда налоговый орган вправе в пределах предоставленных ему полномочий изменить, отменить либо скорректировать ранее принятое решение либо определить порядок дальнейших действий. На практике это может иметь место, в частности, в следующих категориях споров: • об отмене предписаний о назначении проверки; • об отмене уведомлений о результатах проверки; • об отмене актов камерального контроля; ...

Ситуация, когда контрагент, получив предоплату по договору, впоследствии не выполняет принятые на себя обязательства, встречается нередко. Отграничение гражданско-правового спора, связанного с невыполнением договорных обязательств, от состава мошенничества, основанного на неисполнении или ненадлежащем исполнении гражданско-правовых сделок, является достаточно сложным вопросом как в теории, так и на практике. Подобная сложность обусловлена необходимостью оценки субъективной стороны поведения контрагента, установления наличия преступного умысла на момент заключения гражданско-правового договора. Решающим элементом субъективной стороны состава мошенничества выступает умысел на хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием, что вытекает из диспозиции статьи 190 Уголовного кодекса Республики Казахстан («УК РК»). Ошибка в квалификации деяния, с одной стороны, создает риск криминализации хозяйственных отношений, а с другой – повышает вероятность необоснованного отказа в защите нарушенных прав. В этой связи, в уголовно-процессуальном законодательстве предусмотрены механизмы предотвращения излишней криминализации заявлений, связанных с невыполнением договорных обязательств, а в гражданском законодательстве предусмотрена возможность признания недействительной сделки, заключенной под влиянием обмана. Между тем, указанное на практике может обернуться препятствием для правовой защиты пострадавшего лица в ситуации, когда оно не располагает сведениями о наличии иных лиц, пострадавших от действий недобросовестного контрагента. Так, исходя из смысла пункта 9 статьи 159 Гражданского кодекса Республики Казахстан («ГК РК»), иск о признании недействительной сделки, заключенной под влиянием обмана, вправе заявить только потерпевший. Согласно указанной норме: « Сделка, совершенная под влиянием обмана , насилия, угрозы, а также сделка, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего ». Из указанного следует, что с гражданским иском о признании сделки недействительной в результате обмана вправе обратиться именно «потерпевший». Сам термин «потерпевший» не имеет отдельного определения в гражданском материальном и гражданском процессуальном законодательстве, что на практике нередко ведет к поиску значения данного термина в других отраслях права. Анализ судебной практики различных регионов Республики Казахстан свидетельствует о распространенности подобного подхода к толкованию положений пункта 9 статьи 159 ГК РК. Например, в Решении Межрайонного суда по гражданским делам города Астаны от 20 октября 2024 года приведена следующая мотивировка: «Письмом следователя следственного отдела Управления полиции района "Алматы" города Астана Н. заявление А. на обманные действия У. по факту неисполнения условий сделки оставлено без рассмотрения со ссылкой на нормы статьи 179 Уголовно-процессуального кодекса Республики Казахстан, с разъяснением права обращения в суд путем подачи искового заявления... Истцом не представлены относимые, допустимые доказательства, что сделка совершена под влиянием обмана... Более того, ни одна из сторон не признана потерпевшей стороной по уголовному делу» . Решением Толебийского районного суда Туркестанской области от 16 июня 2023 года в удовлетворении иска отказано на аналогичных основаниях: «Доводы истца о том, что сделка была совершена ее супругом под угрозой и обманом, признаны надуманными, так как не подтверждены объективными доказательствами. Сделка может быть признана недействительной по основанию <em> пункта 9 ​</em> статьи 159 ГК только по иску потерпевшего . Истец не является и не признана потерпевшей, а указываемые истцом обман и угрозы в отношении ее супруга не установлены в рамках уголовного судопроизводства. С заявлением о защите своих прав в правоохранительные органы ни истец, ни ее муж не обращались» . В Решении Алматинского районного суда города Астаны от 16 марта 2023 года также указано: «...ни одна из сторон не признана потерпевшей стороной по уголовному делу» . Решение Энбекшинского районного суда города Шымкент от 13 января 2023 года содержит аналогичный вывод: «...истец не обращался в органы досудебного расследования по факту обмана, незаконного завладения имуществом, и она не признана потерпевшей » . Постановление суда города Астаны от 17 октября 2018 года раскрывает этот подход более детально: «Кроме того, согласно <em> п. 9 </em> ст. 159 ГК требование о признании сделки недействительной по предусмотренному указанной нормой закона основанию может быть заявлено потерпевшей стороной. Однако Товарищество на день рассмотрения настоящего дела не признано потерпевшим в порядке, установленном уголовно-процессуальным законодательством » . Указанные судебные акты демонстрируют, что для выяснения значения термина «потерпевший» суды нередко исходят из факта признания истца потерпевшим в рамках уголовного дела, соответственно применяют значение термина «потерпевший», предусмотренное УПК РК. Так, согласно части 1 статьи 71 Уголовно-процессуального кодекса Республики Казахстан («УПК РК»): « Потерпевшим в уголовном процессе признается лицо, в отношении которого есть основание полагать, что ему непосредственно уголовным правонарушением причинен моральный, физический или имущественный вред ». При этом лицо признается потерпевшим в уголовном процессе после вынесения соответствующего постановления органом, ведущим уголовный процесс, как предусмотрено частью 3 статьи 71 УПК РК. Приведенные примеры охватывают разные регионы, что может свидетельствовать о достаточно распространенной судебной практике, при которой отсутствие уголовно-процессуального статуса потерпевшего рассматривается судами как отдельное, а иногда и самостоятельное основание для отказа в удовлетворении иска о признании сделки недействительной. Подобная практика ставит гражданско-правовую защиту в зависимость от уголовно-процессуального статуса лица, безотносительно установления факта обмана приговором суда. ...

...

...

1. Форма налоговой отчетности «Декларация по подписному бонусу» (далее – декларация) предназначена для исчисления подписного бонуса и составляется физическим или юридическим лицом, ставшим победителем конкурса (аукциона) на получение права недропользования или подписавшее протокол прямых переговоров по предоставлению права недропользования, или заключившее (получившее) в порядке, определенном законодательством Республики Казахстан контракт на недропользование. 2. При заполнении декларации не допускаются исправления, подчистки и помарки. 3. При отсутствии показателей соответствующие ячейки декларации не заполняются. 4. В настоящих Пояснениях применяются следующие арифметические знаки: «+» - плюс, «-» - минус, «х» - умножение, «/» - деление, «=» - равно. Отрицательные значения сумм обозначаются знаком «-» в первой левой ячейке соответствующей строки (графы) декларации. 5. При составлении декларации: 1) на бумажном носителе – заполняется шариковой или перьевой ручкой, черными или синими чернилами, заглавными печатными символами или с использованием печатающего устройства; 2) в форме электронного документа – заполняется в соответствии со статьей 112 Налогового кодекса. 6. Декларация составляется, подписывается, заверяется (печатью в установленных законодательством Республики Казахстан случаях налогоплательщиком (налоговым агентом) на бумажном носителе или в форме электронного документа на казахском и (или) русском языках, в соответствии с пунктом 2 статьи 112 Налогового кодекса. ...

1. Настоящие пояснение по составлению налоговой отчетности «Декларация по плате за негативное воздействие на окружающую среду (форма 870.00)» (далее – Пояснение) разработаны в соответствии с пунктом 1 статьи 636 Налогового кодекса и определяют порядок составления формы налоговой отчетности «Декларация по плате за негативное воздействие на окружающую среду» (далее – декларация), предназначенной для исчисления платы за негативное воздействие на окружающую среду. Декларация составляется плательщиками платы за негативное воздействие на окружающую среду, определенными статьей 637 Налогового кодекса, за исключением налогоплательщиков, применяющих специальный налоговый режим для крестьянских или фермерских хозяйств. 2. Декларация составляется в соответствии со статьей 642 Налогового кодекса и состоит из самой декларации (форма 870.00) и приложения к ней (форма 870.01), предназначенного для детального отражения информации об исчислении налогового обязательства. 3. При заполнении декларации не допускаются исправления, подчистки и помарки. 4. При отсутствии показателей соответствующие ячейки декларации не заполняются. 5. Приложение к декларации составляется в обязательном порядке при заполнении строк в декларации, требующих раскрытия соответствующих показателей. 6. Приложение к декларации не составляется при отсутствии данных, подлежащих отражению в нем. 7. В случае превышения количества показателей в строках, имеющихся на листе приложения к декларации, дополнительно заполняется аналогичный лист приложения к декларации. ...

...

...